Санькова Настя и Шумяцкая Аня
ПРЕДСТАВЛЯЮТ:

 

Ты помнишь, как все начиналось? -
Все было впервые и вновь:
Как строили лодки, и лодки звались
"Вера", "Надежда", "Любовь"...

Предисловие


Клуб группы Машина Времени


         Февраль 1987-го, Лужники, концерты "МВ" с "Секретом", радостные лица, встреча незнакомых парней в подъезде Макаревича, витающая в воздухе идея создания клуба -так начинались мы, старый Московский клуб группы "Машина времени". Это было восхитительное время. Еще не было "люберов", а за длинные волосы уже перестали забирать в милицию, еще был жив Арбат с его поэтами, певцами и художниками, а на рубль еще можно было что-то купить…
         Мы родились с период, когда фан-клубы были в моде. О нас делал сюжет Петя Подгородецкий Петя Подгородецкий в бытность свою тележурналистом, пару раз приходили "за консультацией" ребята из молодых клубов, однажды обратилась за помощью серьезная организация, которая собирала материал о советской молодежи... Сейчас времена изменились, мы тоже стали сытые и толстые, обзавелись собственными семьями, но что-то такое еще тлеет в душе, и мы решили вспомнить все наши былые похождения, часто грустные, но больше веселые и озорные. Как говорил Саша Зайцев, ура всем нам!
        

I. Старые друзья


         Романтика первых, каких-то полулегальных встреч, конечно, согревала нас, но на улице было слишком холодно, и мы отправили гонцов по Домам культуры и ЖЭКам в поисках хоть какой-то теплой крыши. Результаты были самые плачевные - подвалы и выселенные квартиры, где мы-то всегда были "за", а вот будущие соседи почему-то "против"...
         И наконец мы нашли Дворец Культуры Завода имени Владимира Ильича. Там оставался неохваченным сектор работы с молодежью, нашему появлению обрадовались и наобещали золотые горы за весьма умеренную плату: два раза в месяц проводить платные мероприятия.
         Разумеется, о своем официальном статусе мы немедленно сообщили Макаревичу, и он упомянул о клубе в одном из своих интервью "Московскому комсомольцу".
         Народ к нам буквально повалил. Месяца за два набралось человек 150 - кто-то кому-то что-то приносил, кто-то кому-то что-то рассказывал, кто-то с кем-то о чем-то договаривался, кто-то с кем-то просто тусовался. Жаль только, что большинство просто хотело на халяву попадать на концерты и заполучить вожделенные старые записи "Машины".
         Наконец ДК очень вежливо поинтересовался: не будет ли клуб настолько любезен не посчитать за труд сделать наконец что-нибудь платное?!
         Мы спохватились, приурочили "что-то платное" к годовщине существования клуба и обозвали Слайд-программой об истории "Машины времени" "Старые друзья".
         Ко всеобщей радости программа прошла успешно. "Машина времени" если не поддерживала нас напрямую, то, во всяком случае, и не чуралась: под бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию, на сцену поднялись два Саши - Кутиков и Зайцев. Третий VIP-приглашенный - Вадим Григорьевич Макаревич (отец Андрея) скромно остался в зале…Старые друзья
         Хвалебная речь в адрес организаторов состояла из двух частей: Саша Зайцев высказал свое мнение и мнение Саши Кутикова, а Саша Кутиков подтвердил мнение Саши Зайцева о своем мнении и высказал свое мнение.
         Под дружный хохот Саша Зайцев исполнил "на бис" свою композицию и откланялся, а Саша Кутиков откланялся без исполнения композиции.

 

 

II-1. Рок-архив


         Все началось с того, что на одном из сольных концертов Макаревичу задали вопрос о его друзьях по 72-му году: Рацкевиче, Романове, Белове. Мы запомнили фамилии и решили найти этих людей и просто поболтать. Рацкевич
         Совершенно случайно увидели афишу группы "Вектор" п/у Владимира Рацкевича. (должна быть ссылка на историю его группы). А потом сидели и бредили: а почему только "друзей"? А другие "старики" - Ситковецкий, Намин, Градский?
         Начали все-таки с Рацкевича. Заранее в жарких спорах подготовили 35 вопросов для интервью и пароль - диск "Машины времени". Владимир назначал встречи три месяца, не являлся, извинялся, снова назначал, и наконец в Олимпийской деревне встреча все-таки состоялась
         Вторым был Стас Намин. Намин Его мы искали через Музыкальный центр в Парке им.Горького. Поехали наобум. В комнате Стаса сидело полно народа, в том числе Игорь Сукачев, он за нас и заступился, когда Стас попытался избежать разговора. Нам дали слово, но заготовленных вопросов на сей раз не было, и мы бухнули первое, что пришло на ум:
         - Скажите, а как это начиналось?
         Позже оказалось, что этого вполне достаточно, и традиционно-риторический вопрос был даже вынесен в заголовок программы: "Рок-архив. Ты помнишь, как все начиналось?.."
         ... Стас сказал, что сначала было небо, потом вода, потом суша, а потом человек. Посмеялись. А затем он действительно стал рассказывать и так увлекся, что просто стал вспоминать все подряд, а друзья подсказывали.
         Когда Стас Намин  убежал по делам, рассказ продолжил Гарик Сукачев. СукачевОн говорил о 70-х, о "Машине времени"... И вот что удивительно: многие музыканты потом читали сценарий, находили там уйму ошибок, но никто не исправлял Гарика...
         Закончилась эта встреча более чем оригинально: Игорь предложил сию минуту сниматься с ним в передачи "до 16 и старше". Естественно, мы согласились. Первый раз в жизни мы оказались под прицелами телекамер, и путь эпизод в конце концов вырезали, мы все равно были счастливы.
        
         Таким образом, собрался определенный материал, и мы уже знали имена "отцов-основателей", игравших даже в забытых сейчас группах.
         Так, Рацкевич дал телефон некоего Харитонова, тот - Горина, а уже Горин раскололся на Лошкарева, то есть историю "Оловянных солдатиков" мы проходили, что называется, в лицах. Кстати, это была единственная команда, которая в полном составе Оловянные солдатики пришла на премьеру программы.
         Звонили и Матецкому , но он сказал, что ему самому страшно интересно собрать все воедино, но никакой полезной информацией он сам, к сожалению, не обладает…
        
         А потом был Градский. К этому времени в ночных бдениях мы уже набросали черновик сценария. Александру Борисовичу позвонили из автомата и невероятно удивились, когда он заявил:
         - Безумно интересно, что вы там придумали. Приезжайте!
         Первым делом мэтр прочитал сценарий. Все наши наивные мечты о том, что взятых интервью и Градский мучений с ними достаточно, были разбиты одним возгласом:
         - Да у вас тут все напутано! Если вы хотите написать правду, вы должны спросить много народу, и вот если все скажут одно и то же, это и будет правда. А так каждый будет тянуть одеяло на себя.
         Что знал, Градский исправил в жизнеописании других групп и рассказал о себе. Словом, оказался совсем не таким страшным, каким мы представляли себе знаменитость, и помощь оказал неоценимую.

 

II-2. Рок-архив


         Победа над Градским придала нам сил, и мы отправились к Макаревичу. Началась обычная телефонная волокита, из которой мы сделали один существенный вывод: нельзя незнакомому еще человеку по одному и тому же вопросу звонить разными голосами. Андрей пришел в клуб
         Но потом Андрей пришел в клуб, попробовал великолепный самодельный торт и благодушно согласился отдать часть своих старых фотографий.
         На одном из снимков начала семидесятых увидели тогдашнего ударника "Машины" - Максима Капитановского. О нем знали только то, что сейчас он - звукорежиссер той же "Машины", а раньше был ударником какого-то "Второго Дыхания", на упоминание о котором совершенно случайно натолкнулись в статье Жени Федорова. Максим Капитановский
         Макс бы единственным из музыкантов, который довез нас до своего дома на собственной машине. Минут сорок он рассказывал о "ВторДыхе", (ссылка на историю группы) а потом еще час - обо всем сразу. С Капитановским оказалось тепло и уютно. Напоследок он подарил смешную фотку и свою шутливую поэму, написанную на день рождения Вайта (А.Белова).
        
         Естественно, мы сразу же попробовали найти этого Белова, но он оказался человеком с гонором и встречи не получилось. Поиски его команды "Удачного Приобретения" пришлось отложить до лучших времен.
        
         А пока взялись переписывать сценарий и вспомнили указание Градского на отсутствие материалов об одной из самых знаменитых московских групп 70-х годов - "Високосном Лете".
         Поскольку своей слайд-программой мы хотели прежде всего доказать той же "Машине" свою самостоятельность, то обращаться к ее участникам решили только в случае крайней необходимости. Так что поиски "високосников" начали с Криса Кельми. Состыковаться с ним не удалось и пришлось искать Ситковецкого. Александр Витальевич Ситковецкий не только согласился дать интервью, но и сам пришел в клуб. Говорил со страшной скоростью, но при этом с огромным количеством подробностей, сверил телефоны музыкантов, и уже после премьеры программы дал еще и рукопись - хронологическую историю "Високосного Лета" (ссылка на историю группы).
        
         У Ситковецкого мы увидели фотографию большой компании, где среди прочих Александр Витальевич указал на Михаила Соколова.
         Пришли к нему домой, получили-таки информацию об "Удачном Приобретении" Микоян и узнали о таком замечательном человеке, как Алик Микоян.
         Последний дополнил рассказ Соколова, передал кучу фотографий и поделился информацией о "Цветах", что значительно отличалось от повествования его брата Анастаса. Макаревич оказался прав: "Стас придумал Человечество и Вселенную. Это знают все". Вячеслав Черныш
        
         Программа была в общем готова, а мы все никак не могла найти музыкантов первой советской рок-группы "Братья" . И только незадолго до премьеры обнаружили "брата" - Вячеслава Черныша.
         На сей раз встреча проходила уже на старом тусовочном флэте. Черныш битых два часа рассказывал об одном и том же, а после ароматного чая заявил, что советского рока вообще не существует. Словом, оказался порядочной занудой, и даже писать о нем не хочется.
        
         И уже после первого проката программы мы смогли пригласить в клуб Алексея Романова) и, основываясь на его подробном и честном рассказе, Романовсделать материал о легендарном "Воскресении".
         Премьера "Рок-архива" обошлась без жертв. Наградой за все мучения, нервотрепки, бессонные ночи и организационную суету было чаепитие и треп с Микояном до полуночи. Алик признался, что мы его растормошили, разбередили душу, и он снова решил заняться музыкой...
         Вообще, весна 1989-го - это всплеск интереса к ветеранам рок-н-ролла, и очень может быть, что наша программа потому и имела успех, что была первым воспоминанием о роке семидесятых. Но, конечно, не лучшим - уже ехал по Москве "Синий троллейбус" Градского, прошла шумная презентация книжки Жени Федорова "Рок в нескольких лицах", готовилось 20-летие "Машины времени"…

III. 20 лет "Машине Времени"


         20-летие "Машины времени" обещало стать серьезным событием не только в музыкальной жизни Москвы. Многие самодеятельные объединения решили тем или иным способом отметить эту дату, и в ДК МГУ открылась фотовыставка, посвященная юбилею группы.
         Афиша обещала присутствие виновников торжества, наш клуб прибыл туда заранее и был просто шокирован вопиющим убожеством экспозиции. Да и убожество было бы еще терпимо, если бы на стендах не были представлены откровенно частные фотографии и при том отвратительного качества. Макаревич, Маргулис и Кавагоэ
         Прибывшие чуть позже Макаревич, Маргулис и Кавагоэ тоже в восторг не пришли, и тут нас осенило: мы торжественно пообещали сделать свою собственную фотовыставку, соблюдая при этом все авторские и прочие права. Видимо, "Рок-архив" еще был жив в памяти, нам не только поверили, но Андрей даже напомнил, что у него самого высшее художественное образование и пообещал помочь.
        
         Два месяц спустя руководителя "Машины" уже позвали на "цензуру" будущей выставки. Выглядело это достаточно странно: Андрею дозванивались в течении недели; он то соглашался, то вдруг ссылался на неотложные дела, раз пять просил перезвонить через часок, и когда в очередной раз пытался перенести разговор на завтра, не выдержали и клубные нервы.
         В итоге к назначенному месту Макаревич явился аж за двадцать минут до срока, из-за чего клуб не успел подготовиться ни внутренне, ни внешне: половина подвозящих фотки спокойно опаздывала, наученная горьким опытом, что болезненной пунктуальностью музыканты не страдают.
         Очень сильно вряд ли Андрею все это понравилось, ведь ничего путного мы еще не сделали. Перестраховываясь, Андрей посоветовал для профессионального оформления обратиться за помощью к любому первокурснику из МАРХИ.
         Совет мы отправились выполнять немедленно. Строго следуя полученным инструкциям, часа три толкались на "тусовке у фонтана", но так ничего и не добились.
         Одновременно с этим искали помещение для фотовыставки - наш "родной" ДК нам отказал. Пол-Москвы обегали, к Маргарите Пушкиной за помощью обратились. Она отослала нас в ДК "Коммуна", на базу "Автографа", который и заплатил за нас аренду помещения...
        
         Вообще неизвестно, чем бы закончилась вся эта опупея с выставкой, не обратись мы за помощью к Вадиму Григорьевичу Макаревичу. Он не только помог нам советами, но и сам сделал первые десять стендов и трафареты к ним.
         А мы на время переселились в "Коммуну". Какая работа, какая учеба! Это была действительно коммуна. Мы там просто жили листов ватмана, реек, красок, бутылок с клеем и лимонадом, обрезков бумаги и хлебных крошек, и врдуг почувствовали, что снова возвращаемся к той атмосфере светлой дружбы, что царила на мокрой лавочке в Лужниках... Фотовыставка
         К нам так привыкли, что однажды вообще забыли о нашем существовании и заперли на ночь в ДК. Что уж говорить о наших многострадальных родителях, которые были совершенно уверены, что после 20-летия может вообще не рассветать… Впрочем, о родителях ниже.
         Когда работа была все-таки закончена, мы еще раз пригласили Макаревича на "госприемку". Но у него и без нас хлопот хватало, и к нам прибыл администратор группы. Одного беглого взгляда хватило, чтобы пригласить нас вместе с этой выставкой на вожделенный юбилей. Правда, за удовольствие находиться во Дворце спорта Лужников 27 мая 1989 года с самых 9 утра мы должны были заодно заниматься оформлением зрительного зала. Так что те тысяча разноцветных шаров, что роскошным водопадом спланировали на головы танцующего партера в финале концерта - дело наших рук и пылесоса.
         И вот как раз в день юбилея мы стали свидетелями того, что этот концерт - не просто очередное выступление группы в родном городе. Когда мы везли в метро розы, - а их было не много ни мало 150 штук, - люди улыбались, понимающе кивали: "вы на "Машину" - и уступали места…

baloons

IV. Фан-фестиваль


         Юбилей благополучно отгремел, эмоций на сессии просто не осталось, некоторое время мы существовали практически по инерции. Но оказалось, что администратор группы о нас не забыл. Уж не знаем, какие он имел на нас виды, но на базу "Машины времени" в один прекрасный день он нас все-таки пригласил.
         Состоялось нечто вроде собрания, на котором, к своему стыду, мы оказались сущим детским садом. Мы были абсолютно уверены, что после всех встреч, связанных с подготовкой "Рок-архива", никакие самые знаменитые личности нам не страшны, а вышло все наоборот. Счастье свалилось так неожиданно, что мы растерялись, и ни на один вопрос вразумительно ответить не смогли. Впрочем, это неудивительно: до сих пор мы общались с людьми на нашей территории и сами задавали вопросы…
         Да еще выяснилось, что как раз самого-то главного мы себе никогда четко и не представляли: а что мы, собственно, от группы хотим. Концертов? Встреч? Внимания? Если да - то в каком виде? Понятно, что своей бестолковщиной мы их только раздосадовали… Тем не менее через какую-то неделю нас попросили предоставить наши архивные фотографии киношникам, которые заканчивали фильм о юбилейном концерте. С этой задачей мы справились гораздо лучше, и нас впервые бесплатно провели на концерт.
         И весь следующий год прошел под знаком этих самых концертов. Денег у студентов, естественно, никогда не было, поэтому мы пускались на самые различные ухищрения и в конце концов превратили такие походы в своеобразный спорт, твердо убедившись, что если очень захотеть, то попасть можно куда угодно.
         Проще всего было с концертами "Машины времени": у нас были клубные визитки, с виду очень напоминающие журналистские аккредитации. На выступления других групп - того же Алексея Романова, например, - приходилось иногда брать билеты, и тогда проблема поиска денег сводилась к отличной сдаче сессии - за повышенную стипендию…
        
         Параллельно затеяли переписку с половиной Союза под девизом "Машинисты всех городов, объединяйтесь!" Просто дали объявления во все местные молодежные газеты со своими координатами, на нас свалилось без малого три тысячи ответов, со временем "левые" коореспонденты отсеялись, а оставшихся мы пригласили в Москву, назвав собрание Фан-фестивалем. Попробовали договориться о встрече с музыкантами - отказали. Причем в обидной форме - в виде обыкновенной лжи.
         Последним криком души было обращение за помощью к Вадиму Григорьевичу... Вообще, фестиваль только назывался так громко. На деле приехало полсотни отчаянных фанатов в надежде на встречу с "самими".
         А вместо этого их полдня таскали по Москве "на одиннадцатом номере" - на своих двоих. Зато показали кучу машинистских достопримечательностей - и МАРХИ с "тусовкой у фонтана", и Битловский дворик с его хипповскими настенными росписями, где каждый из нас тоже нарисовал все, что захотел.
         Вечером первого дня - видео. Потихоньку отходя от сумасшедшей непривычной беготни, народ индифферентно вспоминал молодость - смотрел "Душу". Идея петь на Арбате смертельно уставшую публику не вдохновила. Зато с интересом посмотрели специально для этого дня восстановленных "Старых друзей".
         А с утра второго дня программа фестиваля была еще более насыщенной. В качестве зарядки - Ваганьково, а потом выставка графики Андрея Макаревича. Чтобы убить сразу двух зайцев - дать своим порепетировать, а гостям - отдохнуть, опять собрались у манящего экрана: "Начни сначала" у "машинистов" вызывает однозначно хорошее настроение, а уж видеозапись полузабытых "Рек и мостов" - и вовсе фантастика.
         А вот потом сюрприз так сюрприз: появление Макаревича-старшего повергло в удивление даже потерявших всякие надежды приглашавших. "Рок-архив" прошел вполсилы: все эмоции берегли для чаепития Фестиваль
         И когда зал наконец опустел, последняя насмерть истусованная публика расползлась по вокзалам, стало очень грустно: "Из города уехало кино, и это все уже непоправимо..."
        
         Впрочем, выставка графики ассоциируется у нас немного с другим. Часа два мы упрашивали ее организаторов разрешить нам присутствовать на ее открытии (тогда слово "презентация" еще не было почти ругательным), предлагая в качестве платы свои практически уникальные записи 73-го года.
         Но по-настоящему заплатить за двухчасовое удовольствие пришлось дежурством на этой самой выставке в течение всего месяца ее работы. Одну картинку, правда, все равно не уберегли. Но это было выше наших сил: бабульки-контролеры вообще всю заботу о выставке повесили на нас. А на дворе май-месяц, вроде как сессия на носу, да и на работе неплохо было бы хоть иногда показываться...
        
         Но остановиться мы уже не могли. Наша фотовыставка открыла нам двери еще на одну презентацию - книги Макаревича "Все очень просто", там к нам присмотрелись уже серьезно, и с тех пор визитки Клуба группы "Машина времени" были приравнены в правах к журналистским аккредитациям. Фестиваль
        
         На день рождения Макаревича мы решили подарить ему книгу его стихов. "Самиздат", разумеется. Купили дорогущей бумаги, обложились старыми записями, расшифровали даже англоязычные версии песен, получился вполне приличный том. Отдали его в переплетную мастерскую, переплетчик оказался с юмором, и на обложке поставил значок "Библиотеки всемирной литературы". Подарок имел успех: когда Андрею понадобилось подавать тексты своих песен издательству, готовившему юбилейный сборник к 25-летию группы, Макаревич без зазрения совести переадресовал издателей прямиком к клубу. Так что наши фамилии в конце книги находятся там на совершенно законных основаниях.

V. Гастроли


         Фестиваль открыл для нас совершенно новые границы. Теперь мы могли выезжать на концерты "Машины времени" не только в Электросталь или Малаховку, но и открывать для себя совершенно другие, далекие города. Reserve.jpg
         Киев встретил нас совершенно фантастическим туманом. Настолько плотным, что обзорную экскурсию по городу пришлось проводить по фотографиям, но зато мы увидели то, чего нет ни на одном, даже самом подробном плане города: Мост из Ниоткуда в Никуда, у которого нет ни неба, ни воды, ни дня, ни ночи, и даже очень может быть, что ни прошлого, ни будущего… Гастроли
         В Софийском соборе мы столкнулись с музыкантами группы, и на вопрос, почему нас не было на дневном концерте, невозмутимо ответили: "А что мы там не видели? Нам интереснее город посмотреть…"
        
         Питер вообще стал практически родным. Прокатиться туда из расчета "ночь туда, день там, ночь обратно" оказалось очень удобно - отпадала необходимость в поисках ночлега, потому что, как ни странно, это был единственный город, в котором мы не нашли единомышленников. Но однажды мы угадали как раз в школьные каникулы, и обратных билетов в железнодорожных кассах не оказалось как таковых. В Москве же нас ждала кого работа, кого учеба, пришлось наскребать денег на утренний самолет, но при этом осталась проблема ночевки. Мы решили ее в каком-то довольно-таки сухом подвале, утром было первое апреля, но фраза "а у вас вся спина белая" почему-то ни у кого улыбки не вызывала.
         Историй в городе на Неве с нами случалось много разных.
         Мы ездили на сороковины Цоя, - просто не хотелось занимать место какого-нибудь фаната непосредственно в день похорон, - своими глазами видели до потолка заваленную цветами "Камчатку", и от имени клуба "Машины времени" оставили запись в книге посетителей.
         Но сегодня не хочется о грустном. Поэтому лучше вспомнить, как плели венки из опавших кленовых листев в Петергофе (помните клип "Осень" Шевчука?). Как поехали в ливень кататься на речном трамвайчике, совершенно случайно услышали из хрипучего динамика "Машину" и устроили на палубе такие пляски (можно дать фотографию), что на нас выглянуло посмотреть даже хмурое питерское солнышко. Нижний
        
         Но апогеем наших поездок стали собственные гастроли в Нижнем Новогороде. Нижегородский клуб "Машины времени" оказался самым активным, они исхитрились арендовать зал для нашей фотовыставки, распространить вполне приличное число билетов на "Рок-архив", и даже вызвать местных телевизионщиков. Мы чувствовали себя настоящими звездами! В промежутках между дежурствами на выставке мы облазили весь город, забрались даже на крышу одной из башен нижегородского кремля и долго восхищались открывшимся оттуда восхитительным видом… Гастроли
         Но, к сожалению, времена уже изменились. Во время очередного нашего "набега" в Нижний после концерта в Летнем театре Сормовского парка нас поджидала за воротами орава местных гопников. Милиция на наши призывы отреагировала в духе классического анекдота: "Когда убьют, тогда и приходите". И "Машина времени" вывезла нас оттуда в своем автобусе. Огромное им спасибо!
        
         А потом мы как-то разом все переженились, повыходили замуж, сил хватило только на 25-летний юбилей любимой группы, и на несколько лет мы практически потеряли друг друга из виду. Потом минуло тридцатилетие, и мы снова встретились и поняли, что самое главное - наш прежний "машинистский" боевой дух в нас не угас. Чему свидетельством наши коллективные воспоминания, которые, надеюсь, заставили вас хотя бы пару раз улыбнуться…
         Так что - УРА ВСЕМ НАМ !

The End

Приложение. "Рок - Архив"


         В международной терминологии с группой, оказавшей самое сильное влияние на все советские команды 60-х - с БИТЛЗ - связано понятие биг-бит. Наши ребята по ночам крутили ручки своих радиоприемников и сквозь невероятные шумы и треск помех проникались еще неведомым доселе духом, имя которому рок-н-ролл; брали в руки гитары и сами пытались подобрать и спеть полюбившиеся песни. Поэтому все советские рок-группы, либо копировавшие ливерпульскую четверку, как СЛАВЯНЕ, либо выступавшие под глубоким ее влиянием, как ЦВЕТЫ, МАШИНА ВРЕМЕНИ и ВОСКРЕСЕНИЕ, назывались в те годы на "рок-группами", а "бит-группами".
         Но чем ребята становились старше, тем больше им хотелось чего-то своего. Когда и где возникла первая московская группа, сейчас говорить не приходится, ибо эту будет напоминать спор о том, где родина Гомера. Тем не менее в 1961-63 годах в Москве существовала команда в составе:
        
         Сергей Тимашов - ударные
         его брат Аркадий - аккордеон
         Владимир Иванов - бас
         его брат Володя Маленький - ритм-гитара
         Вячеслав Черныш - рояль, орган.
        
         При таком раскладе над названием долго не думали - BROTHERS в переводе с английского означает БРАТЬЯ.
         Тимашов был этаким англоманом, целыми днями слушал радио и как раз наткнулся на первые выступления БИТЛЗ. Как-то ухитрился записать их на магнитофон, еще даже не знал, что это БИТЛЗ, просто "кто-то что-то очень здорово пел". Немедленно захотелось это сыграть, но собственно БИТЛЗ еще толком не знали, поэтому начали с Фэтс Домино, Элвиса Пресли, Чака Берри. Но публика на танцах еще не могла весь вечер выдержать "Rock Around The Ckock", и в репертуар приходилось включать все подряд вплоть до "Цыганочки" с блатным выходом. В 1964 году ребята познакомились с Игорем Гончаруком и Юрием Ермаковым, которые жили на Соколе. Но Аркадий не захотел больше играть, братья тоже, и их осталось четверо. Так
        
         родилась группа СОКОЛ
         Сергей Тимашов - ударные
         Юрий Ермаков - гитара
         Игорь Гончарук - бас
         Вячеслав Черныш - пианино
        
         Они первыми начали экспериментировать со светомузыкой, и для зала были кем-то вроде марсиан: выходили на сцену какие-то люди, вытаскивали километры каких-то проводов, что-то запутывали, распутывали, потом начинался хрип и свист, потому что динамики были самодельными, усилители были тоже самодельными, а гитары - какими-то чешскими, страшненькими, стоили по 130 рублей, по тем временам совершенно фантастические деньги... Но публике нравилось, и по выходным выступления стали проводиться в "кафе-концертах", организатором которых был некий Юрий Айзеншпис, чрезвычайно пробивной и энергичный молодой человек.
        
         В 1966 году наряду с группой СОКОЛ появилась группа МЕЛОМАНЫ:
        
         Анатолий Марков - лидер-гитра
         Виктор Синяк - бас
         Виктор Иванов - ударные
         Игорь Гончарук - гитара
         Вячеслав Черныш - пианино.
        
         То есть часть музыкантов группы СОКОЛ играла в МЕЛОМАНАХ. Стилистика тоже была похожей - все они были верны заимствованной на Западе эстетике хиппи, и СОКОЛАМИ был написан гимн московских "детей цветов" "Солнце над нами".
        
        
         Создать настоящую группу "с нуля", не повидав ни одной команды живьем, было невероятно сложно, поэтому естественно, что среди первых рок-групп в Москве были ансамбли студентов из социалистических стран, например, ТАРАКАНЫ из Польши.
         Однажды на их концерт пришел 15-летний Саша Градский и нагло заявил, что хочет с ними петь. Сначала ребята посмеялись, а потом согласились. Первый концерт Градский пел вообще без микрофона, да так громко, что одна дама из зала попросила "нельзя ли потише". Потом Градский познакомился с Михаилом Турковым, который тоже играл на электрогитаре и пел, они нашли ритм-секцию Вячеслава Донцова и Виктора Дегтярева, и так в июне 1965 года возникла группа СЛАВЯНЕ.
         Группы играли на танцах, а там русские тексты были чуть ли не неприличными, поэтому весь репертуар СЛАВЯН состоял из песен группы БИТЛЗ. Они просто брали, например, диск "Hard Day`s Night" и по нему полностью делали программу.
         В 1966 году Градский решает полностью посвятить себя музыке, желая при этом делать что-то свое, и для исполнения русскоязычных песен была создана группа СКОМОРОХИ в составе:
        
         Александр Градский,
         Александр Буйнов (позже известный по группе ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА)
         и Владимир Полонский (позже - ВИА САМОЦВЕТЫ).
        
         Вот только подобным творчеством нельзя было заработать даже небольшие деньги, и тогда Градским, Донцовым и Дегтяревым была создана "тихая группа для халтуры ЛОС ПАНЧОС", игравшая американский рок-н-ролл и блюз. В этой группе они зарабатывали деньги, на которые потом репетировали в СКОМОРОХАХ. Кстати, ЛОС ПАНЧОС - первая советская группа, которая играла втроем.
         Параллельно для экспериментов в области инструментальной музыки в духе Джимми Хендрикса была создана еще одна группа Градского - СКИФЫ, где он был просто гитаристом. Но и это Александра не устраивало. Для повышения профессионализма в 1969 г. он поступил на вокальный факультет Гнесинского института и остался играть только в одной группе - СКОМОРОХИ. Музыканты иногда менялись, и самым сильным сам Градский называет состав 1970 года:
        
         Юрий Фокин за барабанами,
         Юрий Шахназаров на басу
         Александр Градский гитара и вокал,
         Александр Лерман - гитара
        
         Они свободно пели на четыре голоса, каждый из них сочинял песни, группа в целом имела довольно жесткое звучание, и немудрено, что на Всесоюзном фестивале бит-групп "Серебряные струны" в 1971 г. в Горьком они разделил первую премию с челябинским АРИЭЛЕМ.
         Интересно, что в те годы даже на Западе мало кто отваживался играть втроем, в Москве же было очень популярно содружество трех музыкантов - Градского, Фокина и Иванова, которых называли "золотой тройкой 70-х".
         В 1973 г. Градский на стихи Маргариты Пушкиной написал первую советскую рок-оперу "Стадион" памяти Виктора Хары; позже создал цикл композиций на стихи Бернса и Шекспира - своего рода энциклопедию рок-стилей от блюза до рок-н-ролла.
         В 1974 г. Градский стал стажером Большого театра, всерьез увлекся классической музыкой, и СКОМОРОХИ прекратили свое существование. Но Александр продолжал вести бурную организаторскую деятельность по пропаганде рок-музыки, возглавлял всевозможные бит-клубы и жюри разнокалиберных фестивалей, активно помогал начинающим музыкантам.
        
         В 1968 г. в стройотряде МЭИ была создана группа БЕГЕМОТЫ:
         Андрей Горин - гитара
         Юрий Лошкарев - бас
         Сергей Харитонов - гитара
         Виктор Гусев - ударные.
        
         Но в то время любые неординарные названия запрещались. А поскольку для тогдашних музыкантов внешняя форма главной не была, решили подыскать что-нибудь нейтральное, и так появились ОЛОВЯННЫЕ СОЛДАТИКИ. И своим появлением сразу решили заявить о себе: Горин и Харитонов писали русскоязычные тексты и музыку. Конечно, когда публика просила "фирму", исполняли и битлов, и Джимми Крайса, и "роллингов", но это было больше школой игры. В 1971 году ОЛОВЯННЫЕ СОЛДАТИКИ одними из первых позволили себе роскошь записать настоящий магнитоальбом "Рассуждение". В этом же году при МГК ВЛКСМ был создан клуб "Мелодия и ритм", где первое место один сезон держали СКОМОРОХИ, а один - ОЛОВЯННЫЕ СОЛДАТИКИ.
         В 1972-73 гг. было тесное сотрудничество с киностудиями МОСФИЛЬМ и СОЮЗМУЛЬТФИЛЬМ (помните мультик "Фильм, фильм, фильм"?), а в 1978 г. в музыке произошел перелом, когда с приходом клавишника Андрея Родионова начались эксперименты в области синтезаторной музыки.
        
        
         В 1968-69 в МГУ на институтской аппаратуре выступала группа БИСЕР, и когда аппаратуру по независящим от группы обстоятельствам отобрали, группа распалась.
         Двое ее участников - Игорь Дегтярюк (в свое время окончил музыкальную школу по классу скрипки и по принципу "4 струны на скрипке и 4 на басу" научился играть на бас-гитаре) и ударник Максим Капитановский стали искать соло-гитариста. Подходящую кандидатуру найти не удалось, зато появился Николай Ширяев, прекрасный басист. Но в таком составе играть было невозможно, и Дегтярюк решил научиться играть на соло-гитаре сам. Летом 1969 года состоялся первый концерт их группы ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ, на котором исполнялись снятые "один в один" технически сложные вещи Джимми Хендрикса, Джонни Уинтера, ГЕНЕЗИС, и к 70-му году Дегтярюка стали называть "Московским Джимми Хендриксом".
         Так что не удивительно, что в 1971 году Ширяев и Дегтярюк ушли на профессиональную сцену аккомпанирующим составом к Тамаре Миансаровой (помните "Жил да был черный кот за углом"?), а Максим Капитановский, успев поработать конферансье, нашел свое пристанище звукооператором в МАШИНЕ ВРЕМЕНИ.
        
        
         Примерно в это же время, в 1968 году, в Москве существовал дуэт ХАРАКИРИ, который составляли Алексей Белов по прозвищу Вайт и Владимир Матецкий. Потом они пригласили Михаила Соколова и группа стала называться МАТЕЦКИЙ-ВАЙТ-СОКОЛ.
         А в начале 70-х к ним пришел из МАШИНЫ ВРЕМЕНИ замечательный англоязычный вокалист Алик Микоян, который к тому же играл на губной гармошке и акустической гитаре. Все вместе придало группе совершенно другое звучание, и поэтому она стала называться УДАЧНОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ.
         Играли они жесткий блюз-рок (Джимми Хендрикс, Эрик Клэптон) и старались даже внешне походить на музыкантов, чьи вещи они исполняли, надо сказать, достаточно профессионально. Тогда видео еще никакого не было, о телевидении и мечтать не приходилось, и все дело решали фотографии. Наши рокеры застывали на сцене в таких же позах, а Вайт к тому же корчил такие рожи, что становилось страшно не только зрителям в зале, но и тем, кто играл вместе с ним.
        
        
         Группы, исполнявшие англоязычный репертуар, старались максимально приблизиться к выбранному эталону, и поэтому являлись настоящей школой профессионализма, не давая русскоязычным командам опуститься ниже этого уровня. Одной из наиболее популярный команд конца 60-х были РУБИНЫ:
        
         Владимир Рацкевич - гитара, вокал
         Сергей Ляшенко - бас-гитара
         Александр Самойлов - ударные, вокал
         Александр Тегин - гитара.
        
         Ни одна команда не перебрала столько направлений, как группа Рацкевича. Владимир один из первых стал обращать внимание на режиссуру, световые и пиротехнические эффекты, у каждого музыканта в зависимости от исполняемой музыки был свой имидж от хиппового до кожано-металлического.
         Музыканты искали свой стиль, становились все жестче и агрессивнее, даже отразили это в своем названии: группа стала РУБИНОВОЙ АТАКОЙ. На ее концертах поклонники от восторга ломали мебель, выбивали стекла, и управление Мосгорисполкома занесло ее в первые строчки перечня тех, кому было запрещено выступать в клубах и Домах культуры. Для того, чтобы иметь возможность выступать на публике, они (да что там они, все группы!) должны были исполнять песни членов Союза композиторов. Но и это не помогло, и в 1977 г. группа вынуждена была сменить название на ЦИТАДЕЛЬ.
        
        
         К концу шестидесятых бит-групп в Москве уже было множество. У Алексея Сикорского было СЧАСТЛИВОЕ СЕМЕЙСТВО, затем АТЛАНТЫ, а позже ОСКОЛКИ СИКОРСКОГО, у Стаса Намина - ДЕРЕВЕНСКИЕ МАЛЬЧИКИ И СТРАННОЕ СУЩЕСТВО.
         Впрочем, деятельность Стаса на ниве рока началась гораздо раньше: для группы БРАТЬЯ он носил провода. Первая же попытка заняться музыкой была предпринята в 1965 г., когда Намин учился в Суворовском училище. Тогда в Америке появилась группа БЛАД, СВИТ ЭНД ТИЗ ("Кровь, пот и слезы") и произвела на Стаса неизгладимое впечатление, потому что играла с дудками.
         Стас вытащил из армии Чиненкова и Окольздаева (первый играл на трубе, второй - на саксофоне). Потом нашли Алексея Козлова, но долго думали, стоит ли его брать, потому что отношение к джазу было однозначным... Но потом решили попробовать, и на клавишах играл Юрий Саульский. Это была первая команда в Москве с дудками, но по мнению самого Стаса к року она имела только духовное касательство, поскольку была больше музыкальной буффонадой. Была энергетика, был ритм, напор, более ничего, однако успех тоже был.
         После введения инструкций по обязательному утверждению всех программ выступлений появилось и множество вокально-инструментальных ансамблей, которые сохранили лишь чисто формальные внешние признаки рок-групп (электрогитары, длинные волосы), но стали совершенно обезличенными. Единственная их заслуга в том, что они постепенно привили агрессивно-консервативному официозу терпимость по отношению к электронной музыке. И вот где-то на грани между ВИА и бит-группой Стас Намин создал свою команду ЦВЕТЫ, которую назвал так потому, что в то время был расцвет хиппи, "flower power" - "власть цветов". Команду, которая пела только на русском языке про любовь и ставила перед собой цель выступить на "большой" сцене и выпустить пластинку.
         И в 1973 году им это удалось, когда трем лауреатам одного из московских фестивалей - ТРИО ЛИННИК, ЛИНГ и ЦВЕТАМ - разрешили записать гибкий миньон. Группа Намина записывалась впятером:
        
         Александр Лосев - гитара, вокал
         Владимсир Семенов - акустическая гитара
         Сергей Дьячков - рояль
         сам Стас Намин - соло-гитара
         и Юрий Фокин - ударные.
        
         О последнем стоит рассказать особо. Имя Юрия Фокина было известно еще со времен СЛАВЯН. Затем он перешел в группу ЛУЧШИЕ ГОДЫ, которая играла музыку на базе произведений ЛЕД ЗЕППЕЛИН, что по тем времена было очень оригинально. Музыканты этой группы перешли потом в ХРУСТАЛЬНЫЕ КАКТУСЫ.
         В конце 60-х музыканты дружили между собой, и часто выезжали на лето "на халтуру" на юг, где играли в самых разнообразных составах. Так, Юрий Фокин, Алексей Белов и Андрей Макаревич собрали более чем оригинальное трио, в котором
        
         Макаревич играл на басу,
         Белов - на соло-гитаре
         сам Фокин - на барабанах.
         Параллельно Юрий начал играть в ЦВЕТАХ, а затем полностью перешел к Стасу. В 1978 году он уехал в США.
        
         В 1974 году ЦВЕТЫ решили выбираться на профессиональную сцену, перешли с Московскую областную филармонию, что сыграло с ними злую шутку: из популярной команды чиновники постарались выжать максимум, а когда музыканты попытались бунтовать, группу приказом Министерства культуры расформировали, как пропагандирующую движение хиппи.
         После вынужденного трехлетнего молчания, во время которого музыканты завершили свое музыкальное образование, команда возродилась, и за неимением собственного названия публика окрестила ее Группой Стаса Намина. Теперь они были хитрее: у себя на родине пели песни, сильно отдававшие эстрадными штампами, но зато получили возможность представлять советский рок за рубежом, где играли по-прежнему добротную качественную музыку.
        
        
         Зиму 1968-98 годов можно смело назвать урожайной: в это время родилось большинство московских команд, ставших суперпопулярными в 70-е годы. Это ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ, УДАЧНОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ, ОЛОВЯННЫЕ СОЛДАТИКИ, ЦВЕТЫ, РУБИНОВАЯ АТАКА и МАШИНА ВРЕМЕНИ. Подростки 19-й московской спецшколы -
        
         Андрей Макаревич - гитара, вокал,
         Сергей Кавагоэ - орган
         Юрий Борзов - ударные
         Игорь Мазаев - бас-гитара -
        
         были фанатично влюблены в БИТЛЗ, даже в мелочах подражали своим кумирам, причем Макаревичу приходилось труднее всех, поскольку среди битлов курчавых не было, и ему приходилось на ночь надевать резиновую шапочку для плавания, чтобы хоть немного распрямить волосы. Пели они тоже на английском, и даже группу свою назвали поначалу по-английски - КИДЗ (KIDS - детки).
         В 1970 году Макаревич поступил в Архитектурный институт, группа получила собственную аудиторию в лице студентов МАРХИ, но мечтой музыкантов была профессиональная сцена, и в 1971 году они сделали первую попытку вступить в Московский бит-клуб. Клуб располагался на Ордынке, и среди музыкантов той поры ходила присказка "Петровка, 38, - Ордынка, 39". Первый блин оказался комом, самодельная аппаратура не выдержала, выступление с треском провалилось. Худсовет в количестве целых 15 человек единодушно решил, что ничего путного из ребят не выйдет, и только Градский выступил "за" молодых.
         Макаревич сумел выстоять, начался интенсивный поиск настоящих музыкантов. Приход каждого нового участника - ударника Макса Капитановского (1972), гитариста Игоря Дегтярюка, скрипача Николая Ларина, вокалиста Алика Микояна (1973) - существенно влиял на общий профессионализм группы. Команда
        
         Андрей Макаревич - соло-гитара, вокал
         Александр Кутиков - бас-гитара
         Сергей Кавагоэ - орган
         Алик Микоян - вокал
        
         играла на танцах англоязычную музыку, все больше переходя на репертуар только собственного сочинения. 18-летний Макаревич стал первым советским рок-автором, заложившим в текст своих песен некое социально-этическое послание. В дальнейшем с его легкой руки это стало нормой русскоязычного рока.
         Потом появился Алексей Романов, который учился с Макаревичем в одной группе в МАРХИ, в 1975 ушел Кутиков, и его место очень быстро занял бас-гитарист Евгений Маргулис. Популярность МАШИНЫ ВРЕМЕНИ росла, как снежный ком. Шли жуткие махинации с билетами. На зал в 500 мест продавали полторы тысячи билетов. Билет стоил, в среднем, с рук, у фарцовщика, десять рублей. У друзей его можно было достать за 4,50. Что такое билет? Это обыкновенная открытка, разрезанная на много частей, на ней какая-то птичка, изображающая подпись, и совершенно расплывшийся штамп "УПЛАЧЕНО ВЛКСМ". Цены держались стабильно, не имело значения, выступает РУБИНОВАЯ АТАКА, ВИСОКОСНОЕ ЛЕТО или МАШИНА ВРЕМЕНИ. Ажиотаж вокруг концертов создавался невероятный, и в конце концов рок-н-ролл в Москве запретили. Тогда МАШИНА ВРЕМЕНИ начала выезжать на гастроли в Ленинград, где начисто затмила все местные группы. И в 1976 году в ее составе играл первый лидер питерских МИФОВ Юрий Ильченко.
        
         В 1977 году в группе остались всего три человека:
         Андрей Макаревич - соло-гитара, вокал
         Евгений Маргулис - бас-гитара, вокал
         Сергей Кавагоэ - ударные, вокал, но именно этот состав стал легендарным, именно в этот период написаны основные хиты группы.
        
         Выступали где-нибудь за городом, в каком-нибудь клубе-сараюшке колхоза "Красный лапоть", где с тех пор, как в 20-х ревком расстреляли, больше ничего не происходило. Туда приезжали люди и, соответственно, разносили все к чертовой матери. Выдавливались стекла, сметались милиционеры. Но многие свидетели тех событий, как, например, Игорь Сукачев, чей рассказ здесь и процитирован, сами потом брали в руки гитары... Тем не менее в МАШИНЕ ВРЕМЕНИ играли многие знаменитые музыканты того времени: клавишник Игорь Саульский, Алексей Воронов, саксофонист Евгений Легусов, трубач Сергей Кузьменок...
         В 1979 году в Мытищах давали "Маленького принца", прекрасную свою пьесу по книге Антуана де Сент-Экзюпери, где Фагот (Александр Бутузов) совершенно чудесно читал отрывки из этой книги. А публика буквально плакала, потому что знала: последний концерт. Из группы уходили Маргулис и Кавагоэ.
        
        
         Здесь следует сделать небольшое отступление. В 1971 году на танцах песни ЛЕД ЗЕППЕЛИН, МАНКИЗ, РОЛЛИНГ СТОУНЗ играла группа САДКО в составе:
        
         Александр Ситковецкий - гитара
         Александр Зайцев - бас
         Крис Кельми - клавишные
         Сергей Шевелев - барабаны.
        
         Летом високосного 1972-го года, когда часть музыкантов уехала отдыхать, их приятель Владимир Рацкевич (который, между прочим, периодически им помогал и даже давал свою аппаратуру) создал на один сезон команду для халтуры и назвал ее, соответственно, ВИСОКОСНОЕ ЛЕТО. Когда остальные музыканты САДКО вернулись с отдыха, Рацкевич отдал название без разговоров, потому что больше вместе они не играли.
         Состав нового ВИСОКОСНОГО ЛЕТА неоднократно менялся - приходили и уходили Юрий Титов, Андрей Давидян, Анатолий Абрамов, Павел Осипов, Михаил Флайбушевич - но пика славы группа добилась с помощью
        
         Александра Ситковецкого - гитара
         Александра Кутикова - бас-гитара, вокал
         Криса Кельми - клавишные, вокал
         Валерия Ефремова - ударные.
        
         Именно Кутиков, первый раз появившись в группе, заявил, что "пора создавать национальную рок-музыку". Кроме собственных песен решено было "сделать красиво", и ВИСОКОСНОЕ ЛЕТО начало эксперименты с декорациями и костюмами. Их "Сатанинские пляски" на фестивале самодеятельных групп в Таллинне в 1976 году произвели настоящий фурор, а чуть позже была написана и впервые разыграна на сцене настоящая рок-опера "Прометей прикованный". Во второй половине 70-х в Москве одновременно играли четыре сильнейших команды: УДАЧНОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ Матецкого, РУБИНОВАЯ АТАКА Рацкевича, ВИСОКОСНОЕ ЛЕТО Ситковецкого и МАШИНА ВРЕМЕНИ Макаревича. Музыканты дружили между собой, но это не мешало им ревностно следить за тем, что делают другие и, в свою очередь, получать определенный стимул придумывать что-то новое.
         Тем не менее, различные творческие устремления музыкантов ВИСОКОСНОГО ЛЕТА привели к тому, что 4 мая 1979 года группа прекратила свое существование навсегда.
        
        
         Конец 70-х принято называть разгулом эпохи застоя. Одни группы гоняли за остросоциальные тексты, другие - за слишком агрессивную манеру поведения, третьи изживали себя сами, исчерпав творческий потенциал, четвертые погибали, измученные выматывающими концертами на профессиональной сцене. Можно говорить об определенном кризисе московского рока. Но к концу 1979 года верность самой идее и духу рок-н-ролла заставила музыкантов перегруппировать силы и снова ринуться в водоворот музыкальных сейшенов. В сентябре 79-го Александр Ситковецкий собрал новую группу АВТОГРАФ:
        
         Леонид Гутин - бас-гитара
         Леонид Макаревич - клавишные
         Андрей Моргунов - ударные
         Александр Ситковецкий - гитара.
        
         Чуть позже вернулся Крис Кельми (клавишные) и привел с собой одного из лучших вокалистов той поры - Сергея Брутяна.
        
         Не имея ни одного концерта, группа поехала на фестиваль "Весенние ритмы", который проходил в Большом зале Тбилисской филармонии с 8 по 16 мая 1980г. В это же время Андрей Макаревич снова встретил Александра Кутикова, тот привел с собой Валерия Ефремова, вместе они нашли клавишника Петра Подгородецкого. С несколькими новыми песнями МАШИНА ВРЕМЕНИ тоже направилась на ТБИЛИСИ-80.
         На фестивале Макаревич получил гран-при за лучшие тексты, его команда поделила второе место с популярной тогда "официальной" группой МАГНЕТИК БЭНД, а АВТОГРАФ завоевал вторую премию.
         Через два месяца Крис Кельми ушел из АВТОГРАФА по взаимной договоренности. Ему была предоставлена аппаратура, люди, и за месяц он создал группу РОК-АТЕЛЬЕ, которая тут же перебазировалась на официальную сцену Театра им.Ленинского комсомола.
        
        
         В том же 1979 году, уйдя из МАШИНЫ ВРЕМЕНИ, Евгений Маргулис и Сергей Кавагоэ предложили своему давнишнему знакомому по концертам начала 70-х, Алексею Романову, поиграть вместе. Чуть позже появился гитарист Андрей Сапунов. Так родилось легендарное ВОСКРЕСЕНИЕ. Группа сразу же записала первые 10 песен на студии ГИТИСа. Автор всех песен - Алексей Романов.
         Но в первом составе группа просуществовала недолго. Маргулис, а затем Романов подаются в АРАКС - одну из самых техничных групп того времени. Через несколько месяцев бас-гитарист Андрей Сапунов и экс-гитарист ЦВЕТОВ Константин Никольский взяли барабанщика Михаила Шевякова, отрепетировали несколько песен Никольского и пригласил в новую группу Алексея Романова. А название им подарил Кавагоэ на Новый год.
         В 1980-м на учебной студии ВГИКа в одно время с МАШИНОЙ ВРЕМЕНИ записан новый альбом, ставший визитной карточкой группы. Стилистика во многом перекликалась с МАШИНОЙ, но если у Макаревича преобладала оптимистическая нотка, то лирические герои ВОСКРЕСЕНИЯ познавали жизнь и разочаровывались в ней.
         Музыканты были совершенно поглощены музыкой и для репетиций оборудовали специальную комнату, стены которой обили звукопоглощающей материей, и работали там днями и ночами, настолько уходя в свой мир, что, просыпаясь, не понимали, где они: на том свете или еще на этом.
         В апреле 1982 года Романов осуществил свое желание работать профессионально, потому что полулегальное положение группы вызывало массу административный неприятностей. Из МАШИНЫ ВРЕМЕНИ пришел администратор Ованес Мелик-Пашаев, и некоторое время группа работала от Московской областной филармонии в следующем составе:
        
         Алексей Романов - гитара, вокал
         Вадим Голутвин - гитара
         Петр Подгородецкий - клавишные
         Игорь Кленов - бас
         Вячеслав Воронин - барабаны.
         Потом началась вторая волна гонений на рок, и летом 1983 года ВОСКРЕСЕНИЕ распалось навсегда.
        
        
         Но это уже совсем другая эпоха. А этот рассказ хочется закончить кратким обзором последующей истории ветеранов московского рок-н-ролла:
        
         Александр Градский. Выступает как автор-исполнитель. В 1987 г. вступил в Союз композиторов, к тому времени являясь автором к 20 художественным, нескольким десяткам документальных и мультипликационных фильмов, 14 дисков-гигантов и двух балетов. Стас Намин. В настоящее время больше известен не как музыкант, а как продюсер. В его Музыкальном центре в Парке Горького постоянно репетируют, записываются, выступают на его сцене различные группы, некоторые из которых даже возникли на базе Центра. Стас Намин является инициатором и организатором многих крупных рок-фестивалей, проходящих в Москве.
         Владимир Рацкевич. Организовал группу ВЕКТОР, затем Студию музыкальных форм "Вектор". Широкому слушателю известен еще и как автор музыки к программе "Взгляд". Сергей Кавагоэ, Евгений Маргулис. Создали группу НАУТИЛУС (не путать со свердловским ПОМПИЛИУСОМ Бутусова!), которая после отъезда Кавагоэ реогранизовалась в ШАНХАЙ. В 1990 г. и эта группа прекратила свое существование, и Евгений Маргулис вернулся в МАШИНУ ВРЕМЕНИ.
         Андрей Макаревич, Александр Кутиков, Валерий Ефремов. С 1982 с клавишником Александром Зайцевым делают полнометражные музыкальные программы, чуть больше года с ними работает Сергей Рыженко, а в 1987-90 годах даже небольшая балетная группа. Параллельно Макаревич и Кутиков работают над сольными проектами. После 20-летнего юбилея МАШИНА ВРЕМЕНИ восстановила состав 70-х, а спустя десять лет заменила Петра Подгородецкого на Андрея Державина.
         После распада ВОСКРЕСЕНИЯ каждый из музыкантов пошел своим путем. Константин Никольский создал группу ЗЕРКАЛО МИРА, в которой в основном поет свои старые песни; Андрей Сапунов собрал ЛОТОС, который, увы, долго не просуществовал, а Алексея Романова пригласила в свои ряды группа СВ, название которой можно расшифровать по-разному, в том числе и "Снова Вместе". После 10-летнего юбилея ВОСКРЕСЕНИЯ музыканты решили создать клуб под тем же названием, и внутри него образовались новые команды - Романовский РКК и возрожденный ЛОТОС Сапунова и Чиненкова. Периодически ВОСКРЕСЕНИЕ собирается поиграть в старом составе, и тогда к ним присоединяются Подгородецкий и Маргулис. Александр Ситковецкий принципиально не пишет музыку для массового слушателя. Из его АВТОГРАФА вышли такие известные музыканты, как Алексей Беркут и Сергей Мазаев. В РОК-АТЕЛЬЕ Криса Кельми в том числе работали Валентин Лезов и Александр Барыкин. В 1987 году впервые в истории советской рок-музыки собрал настоящий джем-сейшн, на котором 26 музыкантов-ветеранов исполнили песню Маргариты Пушкиной "Замыкая Круг".
        
         Хорошее все-таки было время…


КОНЕЦ